Пир во время чумы

Несмотря на кризис, многие бизнесмены не стали менять свои потребительские привычки. Тратя на себя сегодня, они надеются сохранить статус-кво и больше зарабатывать завтра.

Когда будущему президенту финансово-строительной корпорации "Лидер" Владимиру Воронину было 19 лет, он решил провести новогоднюю ночь как богач и промотать $50 тыс., заработанные им на бирже. Но не сумел: "Фантазии тогда хватило только на $20 тыс. Снял корабль, купил водки, погуляли".

К своим нынешним 33 годам Воронин довел умение расставаться с деньгами до совершенства. Сейчас он может потратить $500 тыс. на отдых за границей или купить дорогую спортивную машину за $200 тыс. Не так давно бизнесмен собирался приобрести самолет, но отложил затею. "Туфту брать не хотелось, а выдергивать из бизнеса $20 млн на хороший я пожалел,— говорит он.— Но самолет — это не предел мечтаний. Будут лишние $20 млн — куплю". И кризис ему вряд ли станет в этом помехой. Воронин, по его собственным словам, не собирается пересматривать свои траты. Как и многие другие предприниматели.

В России сложилась парадоксальная ситуация. Казалось бы, финансовый кризис, обвалив состояния, должен был заставить бизнесменов ужаться в расходах. Однако многие из них сегодня тратят ничуть не меньше, чем раньше. А то и больше.

Такому поведению российских предпринимателей существует сразу несколько объяснений. Во-первых, у большинства из них есть солидная денежная заначка. Кроме того, многие просто не желают экономить: сделав шаг назад в личном потреблении, они могут "потерять лицо" в глазах партнеров по бизнесу и конкурентов. Наконец, денежные траты — это еще и эмоциональное топливо. Сжигая его, предприниматели движутся вперед.

Инвестиции в эмоции

Финансовый кризис заставил владельца сети салонов красоты "Моне" Александра Глушкова (36 лет) пересмотреть свое отношение к личным расходам. Он не стал экономить, скорее наоборот. До кризиса Глушков относился к покупкам с большой осторожностью, а сейчас "хочет быть нескромным". Расставаясь с деньгами, хозяин "Моне" получает эмоциональную подпитку, необходимую для того, чтобы вести бизнес вперед. Сегодня эмоций нужно намного больше, чем раньше.

Понимание, что деньги являются источником эмоций, сложилось у Глушкова еще в детстве. Будущий предприниматель постоянно стремился добиться похвалы от своих строгих родителей. "Мне очень хотелось выглядеть в их глазах молодцом",— вспоминает он. Александр приходил из школы и говорил: "Мама, я принес восемь пятерок". А в ответ слышал: "Как так, ведь было всего пять уроков?" — "Еще две по поведению и одну по чистописанию",— объяснял он.

Семейные порядки воспитали в нем отношение к заработанным деньгам как к справедливой оценке самого себя. Глушков не признает никакого заработка, кроме того, за которым стоит напряженный труд. "Я никогда не смог бы, например, продавать элитную мебель,— говорит он.— Тоскливо сидеть целый день сложа руки и ждать единственного покупателя, который купит кухню за 25 тыс. евро". Дважды в жизни Глушков садился играть в рулетку — и выигрывал. Но, выходя из казино, ловил себя на мысли, что хотел бы немедленно раздать весь выигрыш.

Заработанные тяжелым трудом деньги, в свою очередь, должны приносить радость. Тратя их, Глушков как бы вознаграждает самого себя за хорошие результаты и подстегивает к новым достижениям. Свою работу до кризиса предприниматель оценил на "пятерку". Как считает Глушков, по нынешним меркам достижением является уже то, что "Моне" не затронуло падение потребительского спроса. "Оборот по сравнению с началом 2008 года у нас не упал",— говорит он. А чтобы вознаградить себя за работу и хорошенько подзарядиться эмоциями, бизнесмен планирует купить Bentley.

Заначка на всю жизнь

Несмотря на экстравагантные импульсные покупки, Владимир Воронин не считает себя мотом. Просто президент "Лидера" надежно обеспечил себе тылы: его "подушка финансовой безопасности" составляет несколько десятков миллионов долларов.

Сделать запас Воронина побудило особое "денежное чувство", которым, по собственному убеждению, обладает бизнесмен. Все свои деньги он делит на три группы, для каждой из которых у него припасена своя кубышка.

Во-первых, "азартные" деньги. Свой первый миллион долларов он заработал еще в студенческие годы. "Я попросил у родителей $10 тыс. для игры на бирже, пригрозив, что в случае отказа возьму у бандитов,— рассказывает Воронин.— Родители дали, но я проиграл. Потом взял у бандитов, под 25% в месяц, и отыгрался". Сейчас Воронин продолжает играть на "Форексе" и, по собственным словам, редко проигрывает.

Вложения в бизнес — это "спокойные" деньги. К ним он относится очень серьезно и, управляя компанией, почти никогда не рискует. Может быть, потому, что бизнес-партнером Владимира является его отец Александр Воронин (так утверждают участники рынка). Хотя строительная отрасль находится в плачевном состоянии, дела у "Лидера", привлекавшего мало кредитов, идут неплохо. Компания продолжает активно строить — так, объем строительства по госзаказам у "Лидера" сейчас составляет 6 млрд руб.

Наконец, есть еще личные деньги, с помощью которых хозяин "Лидера" поднимает себе настроение. На эти цели Воронин и расходует скопленную им "заначку". По словам предпринимателя, если сравнить масштаб его бизнеса с уровнем личных расходов, то тратит он совсем немного. Вся "заначка" составляет небольшую долю его состояния, а отдельные покупки и вовсе капля в море. "Я управляю сотнями миллионов долларов,— объясняет бизнесмен.— Вещь даже стоимостью 10-15 тыс. евро составляет менее 0,01% этой суммы. Зачем на ней экономить?"

Кошелек без дна

Недавно владелец и президент компании "Мортадель" (производство мясных продуктов) Николай Агурбаш (54 года) был в Дубае, где в одном из бутиков ему приглянулись швейцарские часы за 100 тыс. евро. Он решил их купить, протянул кредитку продавцу, но неожиданно получил отказ. Как оказалось, нужной суммы на карте не было, а Агурбаш просто об этом не знал. "Я трачу деньги не глядя",— комментирует бизнесмен.

Своему кредо предприниматель остается верен, несмотря на финансовый кризис. "Я не собираюсь считать личные расходы,— говорит Агурбаш.— Потому что зарабатываю больше, чем могу потратить".

Первый доход Николай получил еще в пять лет. "Я вырос в греческом поселке близ Азовского моря,— рассказывает бизнесмен.— Мой дед развозил в колхозе овощи и фрукты, и рядом с его телегой бегали жеребята. Однажды я попросил деда подарить мне одного, но его можно было только купить — за 25 руб.". Эту немаленькую сумму Агурбаш умудрился собрать за год. "Копил мелочь, которую давал мне отец, разносил по домам подарки во время религиозных праздников, читал посевные заговоры,— продолжает предприниматель.— Взрослым в благодарность за это обычно наливали, а мне давали 5-10 коп.". Однако все труды пошли прахом. Колхоз жеребенка не продал, а 25 руб. дед оставил себе.

Приобретенный в детстве "мидасов талант" в дальнейшем пригодился Агурбашу. "Все, к чему я прикасался, превращалось в золото",— объясняет Николай. В 1990 году он заработал 500 тыс. руб. ($280 тыс. по тогдашнему курсу), торгуя семечками. "Я фурами развозил их по магазинам, получая от своего партнера 10 коп. за килограмм",— поясняет бизнесмен. В следующем году он заработал уже 10 млн руб., на которые купил землю и открыл небольшой колбасный цех. Реинвестируя выручку в производство, Агурбаш и построил "Мортадель" (оборот в 2008 году, по собственной оценке бизнесмена, достиг 120 млн евро). Ему принадлежит земля и недвижимость в Подмосковье, свиноводческий комплекс во Владимирской области. Как говорит Агурбаш, оборот всей его маленькой империи в прошлом году составил 200 млн евро. Деньги бизнесмен по-прежнему не ценит, позволяя себе нелогичные траты.

Например, в 2005 году, по сообщениям некоторых СМИ, Агурбаш заплатил Филиппу Киркорову $3,5 млн за подготовку своей жены Анжелики к выступлению на "Евровидении" (она представляла Белоруссию и заняла 27-е место). "Это полная чушь",— отрицает владелец "Мортаделя". Однако тут же признает, что поддерживать супругу в Киев он прилетел на самолете, арендованном за $800 тыс. "Так захотелось",— говорит предприниматель.

Хотя кризис уже привел к сокращению оборота компании на 10%, "колбасный король" не меняет своих финансовых привычек. Недавно он спонсировал новый альбом жены (включая презентацию, на которую пригласил Филиппа Киркорова и Аллу Пугачеву). Агурбаш по-прежнему не знает, сколько денег на его кредитной карте — за счетом следит специально нанятый человек. Кстати, часы за 100 тыс. евро он все-таки купил. Заказал их через московское представительство швейцарской фирмы-производителя.

Отступать некуда

Андрей Зыкин (44 года), один из крупнейших франчайзи марки Savage и совладелец десятка компаний в самых различных отраслях, активно сокращает бизнес-расходы: он потребовал от арендодателей снижения цен, закрыл четыре своих магазина Savage и пару других фирм. Но на личном потреблении экономить не собирается.

Зыкина нельзя назвать слишком расточительным: в месяц он тратит примерно 300 тыс. руб., включая арендную плату за квартиру в Москве (дом у бизнесмена в США). "Я очень долго прожил в Америке, поэтому весьма прохладно отношусь к дорогим часам, костюмам и прочим атрибутам успешного предпринимателя в России",— объясняет он собственную скромность. Однако свой уровень потребления Андрей стремится сохранить — это для него что-то вроде планки самоуважения, ниже которой опуститься нельзя.

Зыкин считает, что если переедет в квартиру без рабочего кабинета, поменяет Lexus на Toyota или откажется от личного водителя, то сделает шаг назад. Условно говоря, опустится в низшую спортивную лигу. Урезание личных расходов, якобы нацеленное на помощь бизнесу, станет для компаний Зыкина тяжелым ударом. "Каждый раз, сам садясь за руль, я буду чувствовать себя неудачником,— рассуждает предприниматель.— Едва ли это даст мне мотивацию, чтобы вывести бизнес из кризиса".

Если же дела в бизнесе пойдут плохо и на самого себя денег хватать не будет, Андрей постарается, чтобы шаг назад сделал кто-то из его контрагентов. "Зачем ужиматься самому, если всегда можно заставить ужаться кого-то другого?" — рассуждает предприниматель. Например, он уже "подвинул" свою московскую квартирную хозяйку, убедив ее снизить арендную плату на 10%.

Возвращение самолетов

У полинезийских аборигенов есть забавный обычай. Они строят из кокосовых пальм и соломы подобие взлетно-посадочной полосы, сооружают нечто вроде диспетчерской будки, куда сажают "диспетчера" — молодого человека с половинками кокосов вместо наушников, в которые втыкают бамбуковые "антенны". Подражая диспетчерам, аборигены пытаются вернуть военно-транспортные самолеты США времен Второй мировой. Американцы, воевавшие в Полинезии против японцев, охотно делились разными товарами с местными жителями, чтобы их задобрить.

Российские предприниматели в чем-то похожи на полинезийцев. Они цепляются за свой "докризисный" образ жизни, словно надеясь тем самым вернуть старые добрые времена, когда бизнес рос и будущее казалось безоблачным. А вдруг самолеты и правда вернутся?

Денежные патологии

Деньги могут оказывать разрушительное воздействие на человеческую психику. Так, Адриан Фернам и Марк Аргайл в своей книге "Деньги" выделяют пять классических денежных неврозов.

Скряга занят накоплением средств. Однако эффективно использовать сколоченное состояние он не может, поскольку ужасно боится потерять деньги и никому не доверяет.

Расточитель бесконтрольно тратит деньги, особенно когда находится в подавленном состоянии, чувствует свою ненужность или отверженность. Денежные траты приносят ему незамедлительное, но кратковременное удовольствие, которое часто сменяется чувством вины.

Магнат полностью поглощен деланием денег. Он считает, что это лучший способ получить статус и общественное признание. Чем больше денег, тем лучше магнат контролирует свой мир.

Завсегдатай распродаж охотится за выгодными покупками, даже если они ему не нужны. Приобретая вещи за меньшую цену, он чувствует превосходство над другими людьми. Если же сбить цену не удается, он раздражается.

Азартный игрок, побеждая, испытывает ощущение власти над миром. Он не может остановиться, даже когда проигрывает: ему греет душу надежда на выигрыш.